Интервью с Райко Ротнером

Категория: 

Расскажите о себе. С чего началось ваше увлечение собаками и как вы пришли в кинологию?

– С детства помню: в нашем доме всегда были собаки, и не одна. Когда мне было всего пять лет, отец держал немецкую овчарку, отличавшуюся сложным и суровым характером. Я научился с ней общаться и ладить уже в малом возрасте, и в дальнейшем уже без проблем сотрудничал со всеми нашими собаками. Они были разными, часто просто дворнягами, меня неизменно к ним тянуло, я пытался их чему-то обучать. Став старше и получив возможность приобрести свою первую собаку, я выбрал добермана, которого на тот момент считал образцом красоты и ума, а также рабочих качеств. Этой породе отдано много лет моей жизни, я до сих пор состою в активе клуба доберманов, а в мире достаточно известен как породник.

●Когда вы впервые встретились с английским бульдогом? Ваши первые впечатления о нем? Кому, на ваш взгляд, больше всех подходит эта порода?

– Когда я увидел первого бульдога... Это было как гром среди ясного неба! Я влюбился в него сразу и навсегда. Был шокирован красотой и совершенством этой собаки. Настоящая любовь с первого взгляда! Я был сражен наповал его изяществом и, одновременно, важностью. Причем в тот момент я занимался своей любимой и самой совершенной для меня породой – доберманом. Атлетически совершенным, идеальным образчиком гармоничного экстерьера, образцом рабочей собаки... И вдруг бульдог! Однако сразу же понял, что должен немедленно приобрести себе такое чудо.

Моим первым бульдогом был Goodly Goodman Jubilee – отличный представитель породы, выиграл много выставок, имел многочисленное и очень удачное потомство. А еще он был настоящим бульдогом, каким я его себе представлял, и все мои последующие бульдоги были, в той или иной мере, его потомками. Бульдог – это самое красивое и самое лучшее, что есть в собаках на свете. Отношение к породе, особенно на улице, когда идешь с бульдогом, очень разное, но девяносто процентов людей говорили, что это «супер», и только десять называли мою собаку уродом.

Бульдог – это эталон гламура, порода для тех, кто в состоянии понять и оценить его изящество, остальным он противопоказан. Для них есть огромный выбор среди других собак.

●Вы давно проводите экспертизу бульдогов, судили на всех континентах множество монопородных выставок. Ваше мнение о поголовье в разных странах?

– Все бульдоги красивы, каждый по-своему! Идеального бульдога найти очень трудно. Везде собаки различны, много среднего класса, очень мало по-настоящему выдающихся собак. Это закономерность. Различия между средним классом небольшие и я не могу выделить специфические особенности, характерные для бульдогов разных стран, можно отметить скорее особенность показа, чем экстерьера.

●Как выбираете победителя в ринге? Чему больше уделяете внимания? Насколько обращаете внимание на хэндлинг?

– Очень важны экспрессия, значительность, спокойствие, величие, мощность костяка, фронт, красивая голова.

На вопрос о хэндлинге отвечу так: бульдог – это картина, шедевр, а хэндлер – рама, обрамляющая это чудо. Насколько может рама украсить картину? Конечно, картина важнее рамы. Но, когда к шедевру рама подобрана удачно, ценность его, естественно, возрастает.

●Что Вы думаете о состоянии здоровья бульдога? Как относитесь к рождению щенков посредством кесарева сечения?

– Я никогда не выберу в победители собаку с проблемным дыханием, с плохими, нездоровыми движениями и просто с признаками любого недомогания. Такая собака никогда не получит у меня хорошей оценки. А об остальных проблемах должны очень тщательно думать заводчики при подборе пар! Способность свободно двигаться – без хрипов и удушья – это первый критерий, на который я смотрю в ринге. Я убежден, что это признак здоровья как внутреннего, так и анатомического.

Кесарево сечение не считаю признаком болезненности в породе. Это, скорее, гуманное решение при родовспоможении и не более.

●Ваш персональный идеал бульдога из всех, когда-либо виденных вами?

– Не задумываясь отвечу: тот бульдог, которого я увидел первым в своей жизни – он навсегда украл мое сердце. Ch. Merriveen Oliver Tvist, чьим сыном был мой Гудли.

●Ваши пожелания читателям журнала?

– Разводить линии только здоровых собак и те, где много долгожителей. Проверять предков на здоровье. Не делать хирургических исправлений в косметических целях, то есть не вводить в заблуждение других заводчиков, а если это было сделано, честно предупреждать о проблемах в данной линии. Коммерция не должна ослеплять. Деньги могут быть только вторичными при разведении, иначе порода будет мстить. Разводя здоровых и красивых собак, заслуживаешь репутацию и получаешь удовольствие.

Желаю быть вам такими же красивыми и здоровыми, как ваши любимцы!